Город без войны  - Светлана Пономарева

– Я не могу! – всхлипнул вдруг Кеша и скрылся за палаткой.

– Тошнотик хренов, – Женька встал. – Ерхов, пошли. Кто-то должен…

Сашка поднялся и медленно пошёл за Псом и Женькой. За ними – Хнык и Витька. Хнык с Псом залезли в кузов, Шиз устроился на снегу, подогнув под себя ноги, а Сашка с Женькой стали таскать трупы к грузовику. Трупы были тяжёлые, окоченевшие, некоторые совсем голые, некоторые в одежде. На многих остались куртки – простреленные, прилипли кровавой корочкой к телу. Сашка и Женька тащили трупы по мокрому снегу, грязи, и Сашка понимал, почему тошнило Кешу, но сам сейчас ничего не чувствовал. Потом они с трудом покидали тяжёлые трупы в кузов и сели возле грузовика.

– Из них удобрений наделают, – сообщил Хнык.

– Дурак ты, – сказал Коньков.

«Не всё ли равно, куда человека денут после смерти», – думал Сашка. Женька достал из-за пазухи помятую синюю фляжку, отхлебнул, протянул ему. Глотнулось с трудом, но ни слабости, ни опьянения он не почувствовал.

– А мне спирта? – заныл Хнык.

– Рылом не вышел, – Коньков демонстративно спрятал фляжку.

«А я вышел», – как во сне подумал Сашка. Из грузовика раздались странные звуки. Сашка поднялся и увидел плачущего Пса. Тот сидел среди трупов, вертел в руках треснувшие очки и сдерживался, чтобы не завыть в голос.

– Максим, не плачь, – сказал Хнык и посмотрел на Сашку. – Шиз говорил, всю его бригаду на куски порвало, пока он за водой ходил. Тут в овраге натаяло, вот он и пошёл. Он потом своих только по частям видел. Я бы испугался, если бы вы – по частям. Это очень страшно было бы.

– Заткнись, придурок, накаркаешь! – рявкнул Женька.

Пёс вылез из грузовика, постоял рядом, шатаясь, потом повалился в талый снег и закричал. Сашка смотрел на него, не зная, что теперь делать.

– Ничего, – мрачно сказал Коньков. – Так часто бывает, ты не смотри, на, лучше ещё выпей.

Сашка опять взял фляжку и опять не ощутил никакого действия. Пёс замолк, но не вставал.

– Гады, – выругался Женька, – как деньги за боёвки брать – все первые, а трупаки стаскивать – их тошнит. Ты, Сань, отпинай Янсена, чё он всё на тебя перекладывает!

Отпинай Янсена… Сашка усмехнулся. Все ему предлагают кого-то пинать, а оно надо? Кеша не виноват, что ему плохо. Когда Сашке было плохо, он помог – к Катьке приволок. И Сашка бить его никогда не будет.

Женька подошёл к Псу, почти насильно поставил на ноги. Пёс зашатался, но устоял. А Женька потряс пустой фляжкой и сказал Сашке:

– Ну мы с тобой и насосались, развезёт теперь!

Сашка поднялся. К его удивлению, сделать шаг оказалось непросто. Ноги слушались плохо. «Вероятно, я уже совсем пьяный», – решил он. Добравшись до Пса, Сашка крепко обнял его.

– Не плачь, Максимка, все люди умирают. И мы с тобой тоже загнёмся, может, завтра, может, через месяц. У тебя мама есть?

Пёс покивал.

– Во-о-от, есть. А у меня нет. У меня вообще никого, нахрен, нет. А всё из-за нашей гадской жизни.

Сашка впервые очень громко выматерился и продолжил:

– Дай я тебя обниму, Пёсонька, дай. Ты тоже закинешься. Точно я тебе говорю. Мы здесь все как крысы. Так что забудь о Волке и других пацанах. Лучше пойдём Шизу бить морду. Он сидит, молчит, думает всякую дрянь. Про нас.

Сашка шагнул вперёд, но, не удержавшись, упал лицом в грязь. Попытался подняться, но сообразил, что на четвереньках передвигаться будет сподручнее, и пополз. Он полз, кажется, очень долго, пока не упёрся во что-то лбом. Подняв голову, увидел Женьку Конькова.

– А я ещё спиртяги раздобыл, – идиотски улыбаясь, сообщил тот и протянул флягу.

Дальше мир полетел кувырком. Сашка целовался с Женькой, пытался обнять Кешу, наливал выпивку Хныку, плакал, падал возле палатки. Возле него ходили незнакомые люди, которые смеялись и что-то говорили. «Почему этот тьюпак не убьяи?» – слышался важный голос Кролика. «Это наш друган», – отвечал ему Женька. «Кеша-а-а», – кричал Сашка, «Кеша-а-а», – вторил ему Хнык. Казалось, что Сашка кричит недостаточно громко, и он кричал ещё громче. Потом мир погрузился в темноту и посветлел, когда Сашка почувствовал, что его тащат. Он приоткрыл глаз – это были Кеша и Пёс.

– Мы куда? – спросил он.

– Меняем дислокацию, – мрачно ответил Пёс.

– Ништяк, – пробурчал Сашка, и мир снова погас.

Он обнаружил себя уже в кузове грузовика. Грузовик отчаянно трясся, дребезжал плохо закреплёнными бортами и натужно ревел мотором. «По грязи едем», – догадался Сашка и огляделся: рядом, конечно, был Кеша, дальше, привалившись к Кешиному плечу, спал Хнык, ещё дальше сидели несколько не очень знакомых пацанов, напротив полулежали Пёс с Женькой. У самого края, свесив ноги за борт, расположился Шиз.

– Алкаш, – сказал Кеша, увидев, что Сашка проснулся, – настоящая замена Лёвке.

– Не-е, – протянул Коньков. – Он нормальный пацан, не то что ты, отрыжка!

Сашка покрутил головой – та раскалывалась, во рту горело.

– Кеша, я пить хочу!

Женька опять достал фляжку.

– На, от сердца отрываю.

– Не надо, – слабо отказался Сашка.

– Да пей, говорю, там вода талая! Спирт вы у меня весь выцедили, я его не произвожу!

Сашка хлебнул противной воды с привкусом степных трав и опять повалился на пол.

– Хорошо!

– Это тебе, друг, сейчас хорошо, – мрачно сказал Пёс. – А в талой воде, между прочим, амёбы дизентерийные бывают – наглотаешься и сдохнешь засранцем.

– А ему всё равно, от чего дохнуть, – пробурчал Кеша. – Он у нас уже созрел, вон как Шиз.

– Не созрел он, – подал голос Витька. – Он ищет успокоение в веществах, туманящих разум, а успокоение – в чистоте этого разума.

Парни заржали, а Сашка всё не мог понять, о нём ли идёт речь. Наконец грузовик остановился. Первым из кузова выпрыгнул Шиз, присвистнул, озираясь.

– Вылазь, пьянчуга, – Кеша стряхнул с себя Сашкину голову и дал пинка Хныку, – и ты вали, разлёгся тут!

Ребята полезли наружу. Место, на которое привезли группу, очень напоминало то, из которого их увезли: та же степь без конца и края, только посреди степи – крепость из железобетонных блоков разобранного городского дома. Здесь были окопы с блиндажами разного размера и ежи с колючей проволокой. У входа в каждый блиндаж лежали мешки с песком. Рядом с крепостью виднелись колодец и несколько чахлых акаций. Чуть в стороне торчала слегка покосившаяся наблюдательная вышка.

– Вот в таком месте мы в прошлый раз воевали, – сообщил Кеша. – Тут есть где спрятаться, это тебе не два куста на ровном месте.

Сашка огляделся и пошёл к колодцу.